Desperades

IV. РЕЛИГИЯ (ДУХОВНАЯ ПРАКТИКА)

IV. РЕЛИГИЯ (ДУХОВНАЯ ПРАКТИКА)

(ред. 4 марта – 8 апреля 2013)

(1) Понятие и предназначение религии.

Религия — это определенная соглашением людей система представлений об идеальном мире (система верований), снабженная механизмом специальных действий для воплощения этих представлений в реальность (практика, ритуал)[1].

РЕЛИГИЯ, ТАКИМ ОБРАЗОМ, ЕСТЬ СОЗНАТЕЛЬНОЕ (ИНДИВИДУАЛЬНОЕ ИЛИ КОЛЛЕКТИВНОЕ) МИРОСОТВОРЕНИЕ.

Мы можем сказать, что человек или группа людей религиозны (практикуют), если у них есть представление об идеальном мире и они совершают систематические осознанные усилия для воплощения этого представления в реальность.

 Религия в обществе выполняет две основные задачи:

1) она помогает поддерживанию в людях памятования об идеале и ощущения счастья (единства с Миром);

2) она сотворяет выбранную людским сообществом форму внешнего мира.  

Когда зарождается новое человеческое сообщество (группа по интересам, нация, политическое или экономическое объединение, религиозная секта и т.д.), оно, как правило, является религиозным, т.е. осознанно ориентировано на сотворение какой-либо формы идеального мира (будь то счастливая семья, доходное предприятие, свободная страна с равными возможностями или Царство Божие на земле). Однако на протяжении истории сообщества его религия изменяется, и упадок сообщества всегда связан с утратой его религией эффективности и, как следствие, утратой веры в нее — при том, что формальное выполнение ритуалов, смысл которых утрачен, продолжается. По сути, с таким сообществом происходит то же самое, что с операционной системой на компьютере, у которой «засран» реестр. Память хранит огромное количество информации и инструкций, которые обязательно должны выполняться (что отнимает время и системные ресурсы), но полезность этой информации и эффективность действий, прописанных в инструкциях, приближается к нулю. Упадочное сообщество перестает заниматься сотворением своего мира осознанно – оно полностью сосредоточивается, с одной стороны, на тупом механическом воспроизводстве бессмысленных теперь уже квазиритуальных действий и, с другой стороны, на борьбе за собственное выживание, в которой часто применяются инструменты, прямо противоречащие декларируемой религии (но, по  опыту, кажущиеся более эффективными)[2]. Все это создает болезненное расслоение в умах людей, лишает их способности разумно мыслить и, в конечном счете, приводит сообщество к гибели.

(2) Религиозная организация в нашей общине.

О том, как мы представляем себе идеальный мир, я много пишу в других главах. В этой же главе я хочу сосредоточиться именно на религиозной технологии (системе средств, при помощи которых мы будем менять нашу реальность и достигать идеального мира) и религиозной организации (организации совместной практики по достижению идеального мира).

Когда посвятишь достаточно времени изучению и пониманию разных существующих в мире религий, начинаешь разбираться в механизме их функционирования, сами по себе слова «религия», «церковь», «священник» и т.п. начисто освобождаются от налета суеверного ужаса (коим они окружены у запуганных православными сектоведами анастасиевцев) и обретают  привкус веселой, антуражной игры и детского, спортивного азарта. Меня от души трогают игры ролевиков в пафосных падре, поющих кантаты на латыни над головой склоненного рыцаря, или американские мюзиклы 80-х годов, где сбежавших от консервативных родителей новоявленных Ромео и Джульетту венчает полуподпольный священник, веселый и обаятельный негр и просто «отличный парень, несмотря на то, что гей». Люди, которые ставят такие постановки, понимают, что, несмотря на то, что религия в современном мире ужасающе опошлена и выдает продукт позорного качества, она нужна нам как воздух, без нее просто никак, и настоящий, благородный, чистый сердцем, веселый и отзывчивый падре, который поддержит упавшего духом героя в трудную минуту, наставит его на Путь – это такой же жизненно необходимый элемент общественной инфраструктуры, как скорая медицинская помощь или продуктовый магазин[3]. Поэтому в нашей общине обязательно будет своя церковь (и даже несколько), которая будет выполнять свое истинное предназначение – поддерживать людей в их пути к счастью, к более озаренным состояниям сознания, показывать и обучать рабочим технологиям и проводить регулярные ритуалы (как индивидуальные, так и коллективные) для спасения отдельных душ и для группового единения.

Конечно, всем нам, кто читал «Зеленые книжки», очень хочется верить в то, что никакая церковь не нужна, и достаточно «просто жить на своей земле» и «читать живую Книгу Творца», чтобы «само собой» начало происходить прояснение сознания. И я всей душой на стороне тех, кто действительно попробовал это и у кого получилось. Но я хочу дать шанс и тем, кто, переезжая на землю, обнаруживает, что мысль не ускорилась, и суета не исчезла.  Как, переехав жить на землю, не забыть о самой сути – ради чего я на земле? – это глубоко религиозный вопрос. И важно знать, куда и к кому можно с ним пойти.

И у нас в общине обязательно будут душевный и отзывчивый падре в храме и свободный от забот блаженный садху, живущий в шалаше в заповедном лесу, и мы их будем кормить и лелеять – для того, чтобы у нас была возможность взглянуть на собственную жизнь отстраненно, с позиции первозданной целостности и природной чистоты. С позиции того, кто помнит суть, не отвлекаясь на ежедневные хлопоты о выживании.

Конечно, религиозная организация будет отделена от аппарата управления общиной. Религия и политика – это принципиально разные механизмы воздействия на человека, и у каждой из них свои области применения. Аппарат управления отвечает за выживание общины и исполнение принятых соглашений, он имеет дело, прежде всего с внешним поведением людей, и в силу этого в нем возможно использование принуждения. Религиозная практика отвечает за духовный рост, имеет дело с эмоциями, мыслями, желаниями, и в силу этого принуждение в ней категорически нецелесообразно, оно вызывает у людей страх, т.е. состояние, противоположное тому, к которому стремится любая духовная практика. Истинный духовный рост возможен только на основе радостного желания или осознанной самодисциплины. Религиозная технология лишь предлагает человеку инструменты, которые он может использовать или нет, но никак не может его принудить «быть хорошим».

Наша религиозная организация предлагает помощь тем, кто усмотрел в ней нужду, она дает людям шанс повысить свои способности и улучшить свое состояние. Она дает человеку, ощущающему духовный голод, желание переживания чего-то большего, место, куда он может прийти с этим запросом. Она дает возможность людям, которые ищут, находить и делиться найденным друг с другом.

Итак, церковь[4] – это сообщество внутри общины, которое осознанно занимается продвижением и развитием духовной (религиозной) технологии. Таких сообществ, как и технологий, может быть как одно, так и несколько.

Чем мы будем заниматься в рамках Церкви? Мы:

1) совместно читаем близкие нам духовные книги, обсуждаем их, стремясь достичь общего понимания (в т.ч. устраняем разногласия в понимании слов) и видения, как это можно применить в нашей обыденной жизни;

2) выбираем и формулируем систему общих для нас ключевых идей и принципов, которые позволяют нам лучше понимать реальность и настраивают на озаренный лад;

3) договариваемся о значении слов, формируем свой образный язык, т.е делаем так, чтобы одни и те же слова вызывали у нас всех одни и те же образы. Чтобы можно было ясно описать словами «внутренние» состояния, с которыми мы работаем. Выработка единого языка важна как для того, чтобы усилить духовные переживания от самого по себе процесса общения (повысив плотность, осмысленность, ясность разговора), так и для лучшего взаимопонимания при выполнении совместных духовных практик (ритуалов);

4) изучаем, создаем, внедряем конкретные ритуалы (духовные практики, техники работы с сознанием); пробуем, измеряем эффективность, совершенствуем.

5) выполняем совместные практики (ритуалы). Суть любого ритуала – в переживании озаренности, благодати, в освобождении от страха, боли и других негативных эмоций, хотя ритуал может иметь своей целью также изменение физической реальности вокруг. Чисто формальное выполнение внешней стороны ритуалов, без работы с состоянием, является бессмысленным.

6) делимся друг с другом своими духовными опытами и переживаниями;

7) рассматриваем конкретные жизненные ситуации, возникающие проблемы и противоречия с точки зрения духовной практики и изложенных в наших книгах идей. Находим общее понимание вопросов, разрешаем противоречия, находим оптимальные духовные решения для этих ситуаций.

8) читаем проповеди, т.е. тренируемся в выражении словами своих духовных идей и донесении их до слушателя.

9) решаем прикладные жизненные задачи с позиции нашей религиозной технологии. Это касается как проблем поселения в целом (контакты с внешним миром, оформление документов, отношения в коллективе и т.д.), так и проблем отдельных людей (сложности в семье или на работе, хронические нереализованные желания и пр.). Возникшая проблемная ситуация озвучивается, обсуждается и формулируется способ ее решения. После применения оценивается достигнутый результат и, возможно, совершенствуется технология. Работа по решению прикладных задач духовными способами чрезвычайно важна. Как минимум, она позволяет «физикам» и «образотворцам» спокойно работать параллельно каждому в своей области, освобождая общие собрания общины от бессмысленных споров о том, что эффективнее – заплатить деньги или «послать любовь».

Таким образом, основное предназначение церкви – это коллективное памятование о высших, озаренных, формах жизни и поддержка друг друга в стремлении к их переживанию.

(3) Основы нашей религиозной технологии.

В основу нашей религиозной технологии мы кладем представление о реальности, используемое в Практике Прямого Пути, Саентологии, Адвайте и близких по духу учениях. Суть его достаточно проста:

Вся картина окружающей нас реальности, все события и переживания формируются в конечном счете набором суждений (концепций, постулатов), которые наше сознание когда-то создало и продолжает поддерживать. Эти суждения бесконечно разнообразны и могут быть как эмоционально-нейтральными (типа «вода – жидкая» или «тяжелые предметы падают на землю»), так и ярко эмоционально окрашенными (типа «ходить без трусов – стыдно» или «безответственность – это плохо»). Именно имеющиеся в сознании суждения порождают в жизни те или иные сценарии и декорации. Например, человек, имеющий суждение «политика – это грязное дело», практически обречен на серию разворачивающихся в пространстве и времени опытов, иллюстрирующих данный тезис через «грязное поведение» по отношению к нему конкретных представителей власти. Человек, имеющий суждение «деньги – это зло», будет постоянно переживать разнообразные злоключения на денежной почве.

Проблема в том, что большинство эмоционально-окрашенных суждений создается нами неосознанно – в моменты стресса, боли, бессознательности. Например, человек, чьи самые сокровенные чувства при попытке поделиться ими с близкими были осмеяны, автоматически принимает решение в будущем воздерживаться от откровенности. Он может не осознавать этого решения, но всякий раз, когда разговор будет подходить к некой «предельной черте искренности», он будет испытывать неловкость и прерывать общение.

Когда человек выбирает в целом жить неосознанно, такие ограничивающие суждения оберегают его зону комфорта и создают ощущение безопасности, хотя и дорогой ценой – через обеднение его жизни. По принципу «если в лесу живет хоть один волк, то я не хожу в лес вообще». Но для человека, стремящегося к более осознанной, богатой разными опытами и озаренными переживаниями жизни, решающее значение приобретает устранение негативных эмоций, окрашивающих те или иные опыты, осознание и изменение своих суждений (концепций, постулатов).

Смысл духовной практики (религиозной технологии) состоит как раз в этом:

1) устранение негативных эмоций;

2) перепросмотр болезненных опытов прошлого и освобождение от содержащегося в них негативного эмоционального заряда;

3) пересмотр и изменение ограничивающих суждений;

4) формирование ясного рассудочного мышления (т.е. мышления, опирающегося на наблюдение и четко сформулированные понятия, свободного от искажений, привносимых пережитыми болезненно-негативными опытами);

5) налаживание общения с окружающим миром (в т.ч. через устранение домыслов, дорисовок и догм о других существах);

6) поиск и реализация радостных желаний;

7) исцеление и обогащение физических ощущений;

8) избавление от власти механических уверенностей, овладение способностью формировать уверенность в желаемой реальности, создавать желаемые события.

Существует множество практик, которые могут быть использованы для достижения всего этого. Эти практики могут быть как индивидуальными, так и коллективными. Я предлагаю в качестве базовой основы те, что описаны в книге Бодхи «Путь к Ясному Сознанию» (ссылка). Постепенно, по мере наработки опыта, мы будем развивать нашу религиозную технологию и включать в нее элементы и из других источников, которые докажут свою работоспособность. Чтобы наша религия не стала догматической и консервативной силой, «опиумом для народа», она должна постоянно развиваться, она должна получать обратную связь от «паствы» и быть достаточно гибкой, чтобы изменить несработавшие техники. Именно поэтому я не призываю создать Ашрам Практики Прямого Пути, а говорю, что мы берем эту практику за основу, которую можем потом творчески развить в соответствии с полученным опытом и радостным желанием.

Вообще, я очень рекомендую книгу Бодхи «Путь к Ясному Сознанию» всем потенциальным членам нашей общины, и не столько потому, что я являюсь оголтелым фанатом Бодхи и его методов, сколько потому, что эта книга превосходит практически все, известные мне, по уровню ясности описания самых фундаментальных вещей. В ней наименьшее количество двусмысленности и практически не употребляются слова с неопределенным значением типа «карма», «Бог», «Высшие силы», «энергетические поля». В этом Бодхи отчасти даже превосходит Хаббарда, который нет-нет, да и позволял себе «темные словечки» вроде «созидательный», «разрушительный», «хороший» или «плохой». Можно по-разному относиться к Бодхи и Хаббарду как к политикам (и здесь я достаточно критичен), но как исследователи разума, человеческого сознания, реальности они просто не знают себе равных.

Кроме Бодхи и Хаббарда (порой несколько тяжеловесных для восприятия) я также очень рекомендую книгу Г.Курлова «Путь к Дураку», а также другие книги, перечисленные во вводной части концепции общины («Идеи и книги, которые нам близки»). Каждая отдельная книга в чем-то может быть однобокой, но все они в целом как раз создают ту палитру красок, тот букет ароматов, который мне хотелось бы видеть в нашем творческом, веселом сообществе.

(4) Коллективные ритуалы и ритуальная атрибутика.

Конечно, никакая хорошая религия не может обойтись без антуража[5] – священных символов, величественных храмов, святых отцов, торжественных обрядов и просто тусовки. Здесь, как и в любой отрасли экономики, где продуктом является нечто нематериальное, люди порой испытывают тоску по зримым, осязаемым символам их продвижения, и красивая ритуальная атрибутика призвана отчасти восполнить определенную эфемерность духовного результата для нашего требовательного ума. Впрочем, смысл внешнего антуража не только в этом.

Глубинный смысл ритуала и ритуальной атрибутики — пережить на опыте, в виде ощущений, некую духовную идею. Так, невеста одевает белое платье, чтобы зримо пережить, что в новой семье она начинает новую жизнь – «с белого чистого листа». Прихожане в храме поют хором гимн или танцуют ритуальный танец, чтобы физически, на уровне ощущений тела, пережить созвучность, синхронность, согласованность их голосов или движений. Мужики сообща отправляются в лес заготавливать дрова для общины, чтобы ощутить практическое воплощение сотрудничества и «общего братства». Мы собираемся на общий праздник, чтобы через общие игры почувствовать веселье, легкость, озорство и беззаботность.

Внешне ритуал может выглядеть как угодно, но суть его не во внешней форме, а в переживании определенного душевного состояния. И именно поэтому формальное выполнение только его внешней формы, без переживания, как правило, делает его бессмысленным. Христиане в свое время много сил отдали на то, чтобы заставить людей ходить в храмы или читать молитвы, но они упустили самую суть: если ритуал становится недобровольным, то переживания не происходит. У человека в уме откладывается концепция, что «так надо», но задача религии не в увеличении числа концепций, а в приросте любви. Поэтому мы в нашей общине будем относиться к ритуалам без перенапряга :).

Ритуал помогает поддерживать озаренные состояния с помощью ассоциаций:

1) мы переживаем ощущение,

2) оно заякоряется (ассоциативно связывается с некой внешней атрибутикой),

3) мы учимся в нужный момент воссоздавать (перепроживать) его через обращение к этой атрибутике (физическое или мысленное).

К примеру, если для молитвы (или танца) используется специальное одеяние (которое играет роль якоря), то одев это одеяние, человек настраивается на состояние, пережитое во время молитвы или танца.

Якорем может быть: вещь (обереги, одеяние), звук (музыкальный мотив, песня, голос), вкус (специальные ритуальные блюда), картинка-образ (икона, фотографии близких людей), слово (текст молитвы или любимой книги), тактильное ощущение (объятие любимой девушки, ощущение телом воды, ветра, солнца) или еще что-нибудь.

Якорь (внешняя форма) не является причиной состояния. Он служит лишь ключом для входа в него (маячком, озаренным фактором). Девушка рядом не является причиной любви – она лишь служит напоминанием о способности любить, заложенной внутри каждого из нас, пробуждает эту способность. В обыденной жизни мы, как правило, не понимаем этого и гоняемся за своими маячками вместо того, чтобы попытаться вспомнить само по себе состояние. Когда мы беремся осознанно создавать свои собственные ритуалы и маячки, мы приближаемся к открытию величайшего созидательного секрета Вселенной.

Если в общине существует некий набор ритуальных атрибутов (маячков), общий для всех, это дает возможность людям улучшать состояния друг друга (скажем, произнося ключевые слова, или выполняя совместный ритуальный танец, или угощая другого человека ритуальным блюдом). Одна из проблем современного общества — в том, что такой единой атрибутики почти нет, и она работает очень слабо из-за различного ее восприятия каждым человеком. Однако любые культуры в фазе расцвета такую атрибутику обязательно имели (православная символика, включающая, например, звук колокола и форму храмовых зданий, в России прошлых веков; алое знамя, серп и молот, ключевые слова «коммунизм», «Родина» и прочее при Советском строе; тотемные животные племени у индейцев и т.д.)

Именно поэтому в нашей общине мы постепенно будем формировать свою ритуальную культуру: храм, общие танцы, праздники, симоронские магические обряды, мантры, особые одеяния для торжественных случаев, коллективные медитации и т.д.

Любые внешние формы, любой набор верований и ритуалов – это всегда условность, продукт договоренности между людьми, и сами по себе, без эмоционального наполнения, они не значит ничего. Но если из бесконечного многообразия красок мы выбираем несколько и укладываем их на полотно в определенном порядке, получается красивая картина, которой можно очарованно любоваться. Мы выбираем эти краски не потому, что они «хорошие», а другие – «плохие». Мы выбираем свою религию не потому, что она «правильная», а другие – нет. Мы выбираем что-то конкретное просто для того, чтобы была возможность куда-то идти дальше, а не стоять у распутья всю свою жизнь.

 Если мы просто говорим, что «все краски равны» и не выбираем ни одну из них, дабы не обидеть остальные, мы будем вечно сидеть у пустого холста. Картина не появится. Если мы говорим, что нам не нужна религия, потому что «каждый по-своему прав» и «все пути ведут к Богу», то мы точно так же будем вечно стоять на пороге Неведомого, мы будем просто красиво говорить о Боге, но настоящая Игра, настоящее, глубокое и пронзительное погружение в Бога не начнется никогда. Если мы хотим играть, хотим увидеть прекрасную картину, хотим по-настоящему пережить нечто волшебное, мы должны на какое-то время выбрать что-то одно. И идти вперед до результата. Даже если ценой этого будет временный отказ от других игр и других красок. 

То, что я напишу дальше об общине (политика, экономика, семья и пр.) – по сути, это продолжение и детализация самого главного вопроса — о религии.

__________________________________________________________

[1] Данное определение религии является политически нейтральным и позволяет увидеть, что механизм действия традиционной религии, использующей понятия «Бога» и «Высших Сил», и любой атеистической доктрины (социализм, позитивизм) идентичен. И тут, и там есть представление об идеальном мире, о высших существах и высших качествах человека, о высших силах и фундаментальных законах (божий промысел, социально-экономическая формация), о пути к воплощению идеального мира (духовная практика, социальная революция); есть набор ритуалов, которые помогают формировать необходимые высшие качества личности (праведность, верность, патриотизм и т.д.) и изменять реальность желательным образом. По сути, религия – это что-то вроде операционной системы, которая определяет функционирование индивидуального и коллективного сознания. И, с технической точки зрения, различия между верой в бога и молитвой с одной стороны, и верой в партию и чтением политброшюр с другой – несущественны.

[2] Так, в современной России огромное количество ресурсов затрачивается на выполнение таких квазиритуалов, как «образование», «помощь неимущим», «борьба с преступностью», «поддержка семьи и материнства», «демократия и выборы» только потому что эти действия считаются праведными согласно традиционным религиозным догматам. Эти действия продолжают выполняться любой ценой даже когда на них не хватает ресурсов, и даже после того, как доказана их отрицательная эффективность. А в оставшееся время люди судорожно пытаются залатать ущерб, причиненный часто этими же квазиритуалами.

[3] Я даже берусь утверждать, что одна из важнейших причин, по которым так плохо развиваются анастасиевские поселения, заключается в том, что этот необходимый элемент инфраструктуры у них отсутствует (как, впрочем, и некоторые другие). Я знаю несколько семей, которые уехали из анастасиевских поселений в религиозные сообщества (в частности, в общину Виссариона) именно по причине «дефицита духовной жизни».

[4] Я совершенно сознательно использую слово «церковь» — отчасти для того, чтобы обратить внимание на некоторые психические травмы и суеверные страхи, связанные у многих людей с этим словом (вызывающие автоматическое его отторжение), и попытаться исцелить их, отчасти для того, чтобы в очередной раз подчеркнуть игровой характер нашей общины как микромодели общества в целом и подтолкнуть к нахождению параллелей в процессах, происходящих в «большом мире» и малом сообществе.

[5] антураж (фр.) — окружающая среда, обстановка; окружение.

Вернуться к Оглавлению

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*

Перейти к верхней панели